Надежда Колесникова: Без активного влияния образо­вания на политику мы больше теряем, чем приоб­ретаем

Надежда Колесникова: Без активного влияния образования на политику мы больше теряем, чем приобретаем | CityTraffic

Участница праймериз, замми­нистра образо­вания Самарской области рассказала “СитиТрафику” о том, почему решила пойти в Госдуму, а также о слабых местах регио­нального образо­вания.

СитиТрафик” продолжает знакомить вас с участ­никами грядущей выборной кампании. На этот раз нашим собесед­ником стала заместитель министра образо­вания Самарской области, участница праймериз Надежда Колесникова. Вчера, 23 апреля, она второй раз принимала участие в дебатах, после которых согла­силась побесе­довать с нашим корре­спон­дентом.

- Для чего вы решили пойти в Государственную Думу?

- Я иду в Государственную Думу для того, чтобы работать.

- Как вы думаете, почему на праймериз выдви­нулось так много людей от образо­вания, или тех, кто, так или иначе имеет отношение к образо­ванию? С чем, по-вашему, это может быть связано?

- Раньше образо­вание больше занималось профес­си­о­нальной средой и меньше внедрялось в полити­ческие процессы. А сейчас стано­вится понятно, что без активного влияния на политику мы больше теряем, чем приоб­ретаем. И еще: образо­вание стано­вится потря­сающей по своей консо­ли­дации усилий средой. То есть, мы являемся в социальной среде теми, кто стягивает в единый кулак и культуру, и здраво­охра­нение, и социальную политику. Поэтому мы смотрим шире на всю ситуацию.

- На ваш взгляд, доста­точно ли сейчас в Госдуме депутатов, которые занимаются решением проблем образо­вания?

- Вы знаете, мне трудно ответить на этот вопрос, доста­точно или недоста­точно. Но когда прини­маются некоторые законы, у профес­си­о­нальных людей, работающих в сфере образо­вания, возникают вопросы, почему не додуманы те или иные аспекты, почему закон принят так, что он не облегчает, а усложняет нашу жизнь. Мне кажется, что сейчас в Госдуме недоста­точно людей, которые в целом представляют нужды сферы образо­вания.

- Как вы относитесь к последнему закону “Об образо­вании”, который был принят несколько лет назад? Облегчил ли он, по-вашему, работу педагогам?

- Мы все ждали принятия этого закона, поэтому считаю, что он был принят своевре­менно. Другой вопрос, что этот закон очень большой, громоздкий и не дает возмож­ности ответить на все вопросы людям, работающим “на местах”. В этом его самая главная слабость.

- Многие говорят сейчас об оттоке выпуск­ников школ и инсти­тутов в другие регионы. Но, быть может, нужно, наоборот, гордиться тем, что мы воспитали таких специ­а­листов, которые востре­бованы и в других местах? Ведь они же, уезжая, популя­ри­зируют самарскую науку в другом регионе. Быть может, стоит рассмотреть вопрос под этим углом?

- Конечно, мы не говорим, что у нас все плохо, но нам особенно обидно, когда уезжают в другой регион и поступают в вуз, который по своему авторитету, по своей силе хуже, чем наш. Мы не можем понять, почему люди едут — лишь бы в Москву или лишь бы в Санкт-Петербург, чтобы получить не очень качественное высшее образо­вание. Вот тут имеют место быть профори­ен­та­ци­онные недора­ботки. Но вы абсолютно правы: не надо бояться, что люди уезжают из региона. Важно стиму­ли­ровать молодых специ­а­листов, чтобы они с новыми полученными знаниями возвра­щались в самарский регион. Надо продумать такие программы, которые бы говорили: ребята, вы получаете образо­вание в лучших учебных заведениях мира, но помните, что мы создадим для вас опреде­ленные условия для вашей профес­си­о­нальной саморе­а­ли­зации. Но пока таких механизмов не выработано, поэтому это является задачей для ближайшего будущего.

- Намерены ли вы оказывать поддержку высшей школе, в частности, диссер­та­ци­онным советам, в которых защищаются гумани­тарии?

- Конечно. Но здесь, с моей точки зрения, нужно быть профес­си­о­нально честным. Если есть исчер­пы­вающие аргументы, что этот диссовет нужен, что его необходимо сохранить, и эти аргументы будут высказаны и переданы будущим депутатам Государственной Думы. Я думаю, есть все возмож­ности оказать такую поддержку.

- Как вы считаете, почему сейчас в высших учебных заведениях сложился такой тренд, что вузы должны сами зараба­тывать деньги? Почему сейчас из универ­си­тетов делают некие коммер­ческие проекты?

- То, что вуз должен зараба­тывать деньги — это позиция отдельно взятого руково­дителя. Я не могу сказать, что на федеральном уровне высшему учебному заведению давалась бы такая установка. Обращают внимание на другое. Ведь в чем нас обвиняют промыш­лен­ность и бизнес? В том, что мы создаем научный продукт, не востре­бо­ванный в реальном произ­водстве, в реальной экономике. Поэтому и говорят универ­си­тетам: ну, сделайте то, что интересно, то, что будет закуплено, то, что приоб­ретет коммер­ческую ценность. Хотя, конечно, никто не отменял научные иссле­до­вания фунда­мен­тального характера, и государство в них заинте­ре­совано.

Ксения Маянова

Поделиться ссылкой:

Следующая Новость

Детский омбудсмен Павел Астахов пообещал обеспечить девочке Софье, выжившей в массовом убийстве под Сызранью, защиту и помощь

Пн Апр 25 , 2016
Ребенок по-прежнему находится в больнице, врачи борются за ее жизнь. Убийство, которое произошло в ночь с 23 на 24 апреля 2016 года в селе Ивашевка под Сызранью, депутат Госдумы Александр Хиннштейн уже сравнил с Кущевкой. Шестеро взрослых были убиты тупыми предметами, когда спали. Один из убитых — бывший начальник МУ МВД России “Сызранское” полковник полиции Андрей Гошт.  Семилетняя […]
Надежда Колесникова: Без активного влияния образования на политику мы больше теряем, чем приобретаем | CityTraffic

Рубрики