ПОДПИСАТЬСЯ НАПОМНИТЬ ПОЗЖЕ
Информационный портал
Самарской области
9 октября 2014 11:00

Ожившие стихи подполковника Борисова

Отставной военный из Тольятти вместе со своим другом из Польши стали интернет-феноменами, занявшись исследованиями поэзии Первой мировой войны. А сегодня их творческий проект вышел за свои границы, и вскоре он совместными усилиями друзей и единомышленников Дмитрия станет «живым» памятником павшим в той войне ставропольчанам — в конце октября в Портпоселке появится настоящий Лес Памяти.


О том, что Тольятти — родина уникальных людей, известно давно. Но, пожалуй, никому из них еще не удавалось «раскачать» такой глобальный проект, который получился у Дмитрия Владимировича Борисова, просто написав стихотворение. Сегодня к тому, что делает этот человек, подключились бизнесмены, политики, музыканты, продюсеры, поэты — причем из разных стран. О том, как все началось и к чему привело, Дмитрий Владимирович рассказал «Сити-трафику».

-Дмитрий Владимирович, мы знаем, что вы недавно стали победителем VIII Мазовецкого литературного конкурса в Польше, куда отправили свои стихи, посвященные Первой мировой войне. Расскажите, как это произошло? Почему именно в Польше? Почему стихи о Первой мировой?

-Все началось еще в 2012 году. Я получил письмо из Польши с предложением перевести и опубликовать в поэтическом сборнике одно из моих стихотворений. Стихи я писал уже три года к тому времени, но о Первой мировой мало что знал. Стихотворение, которое выбрали поляки, было посвящено моим прадеду и деду. У меня есть фотографии, где прадеды Дмитрий Никифорович и Фёдор Спиридонович в форме Русской императорской армии, а деды Михаил и Иван – один в буденновке времён Финской кампании 1939г, другой – в форме Великой Отечественной. А смысл выбранного стихотворения в том, что неважно, какой на тебе мундир, важно то, что на мундире, какие награды, каков ты солдат. И судить о предках нужно прежде всего взглянув на себя – кто ты сам есть.
-Как поляки вышли на вас?

-Через сеть интернет. Польский писатель Михал Ягелло из города Лодзь увидел мои стихотворения. В сети они не просто так размещены — я оформляю все графически. Михалу очень понравилось, как это выглядит.

-Вы не боялись, что при переводе может исчезнуть смысл, который вы вкладывали в стихи?

Михал прекрасно владеет русским языком. Когда позже мы стали друзьями, он признался мне, что даже сны порой видит на русском языке и думает на нем, так как он занимается переводами русских авторов. Я полностью доверю его чутью и вкусу. У меня был опыт работы и с другими переводчиками, но никто так не чувствует русский язык, как Михал. У себя в стране, кстати, он переводил Владимира Высоцкого — одного из кумиров поляков. И на родине он считается лучшим переводчиком стихов Владимира Семеновича. Но тогда всего этого я еще не знал, мне просто было очень приятно, что мое творчество заметили и оценили. Конечно, я согласился на это предложение. А позже родилась идея не просто напечатать стихи в сборнике, но и создать совместный интернет-проект.

-Что это должен был быть за проект?

-Мы задумали посвятить его Первой мировой войне. Михал взялся переводить русские стихи на польский, а польские – на русский. У него самого оказались совершенно замечательные стихи, хотя до этого момента, как он утверждает, он никогда не их не писал. Кстати, именно на его стихи в соавторстве с Вадимом Ватагиным в Петербурге сняли клип о солдатах первой мировой, в котором я сыграл роль!

Но это было позже. А пока мы принялись искать стихи. Это были произведения Николая Гумилева, Анны Ахматовой, Зинаиды Гиппиус, Владимира Маяковского, Сергея Есенина и многих других... Потом мы подключили к этому современников. Постепенно к нам присоединились москвичи, сибиряки, украинцы, наша землячка, дама из Тольятти, которая пишет под псевдонимом Куприяна. И замечательные стихи пишет она, скажу я вам.

-А когда возник Мазовецкий конкурс?

-Однажды через «Одноклассники» на меня вышел директор музея и польского города Пшасныш. Он сказал, что хотел бы перевести одно из моих стихотворений, посвященное 41-му сибирскому полку, воевавшему в Польше. Это не полк — это подвиг. Я был так впечатлен, узнав его историю, что смог передать свои ощущения только в стихах. А в Пшасныше есть люди, которые реконструируют события, связанные с Первой мировой, с этим полком. Поэтому директор музея и хотел перевести мое стихотворение. Но такого сотрудничества, как с Михалом, у нас не получилось, потому что этому человеку было сложно переводить некоторые вещи, а мне сложно было объяснить образы. Зато именно он предложил мне участвовать в конкурсе.
Я написал Михалу, и он решил тоже участвовать, только в другой категории — как польский автор. А я проходил как иностранец.
Летом организаторы сообщили мне, что я стал лауреатом этого конкурса. А 6 сентября пришло письмо, в котором говорилось, что я занял первой место среди иностранцев. После меня Ирландия и США.
А Михал занял первое место среди поляков. И теперь нам предстоит поехать на награждение в Пшасныш. Потом я уже спокойно издам сборник военной тематики, назову его примерно так: «Моя война. Стихи русского офицера».

-Вы произносите эти слова с особым чувством. Что для вас это значит — русский офицер?

-Я 20 лет отслужил в армии, ушел в отставку подполковником в 37 лет. Многое повидал. И я уверен, что суть нашего солдата — и того, который воевал в Первую мировую, и того, который служит сейчас, одинаковая. Могут меняться правители и политики, но русский солдат — это из разряда вечных категорий. Именно поэтому я всегда говорю, что не имеет значения, в Русской императорской или Рабоче-крестьянской армии он воевал, полковник я или рядовой, мы все солдаты Отечества. Гибли люди — наши люди, наши солдаты. Политики, президенты, кайзеры и короли играют в свои игры, а солдат следует своей судьбе. В польских захоронениях могилы чередуются: русский, немец, поляк, австриец. Вот строки их моего стихотворения на конкурсе:

Für’s Vaterland (Во благо Родины)
………………………
В Лодзинском воеводстве покоится
110 000 русских, 90 000 немецких и
австрийских солдат, павших в 1914 г.
……………………………..
Не мне судить тебя солдат,
Я знаю, что такое долг солдатский.
Но здесь в могилах рядом словно брат,
И сибиряк и junger Mann** баварский.
Так что слова «русский офицер», «боевое братство» мной прожиты и прочувствованы.
А кроме того, мои поступки обрели другой смысл после того, как меня благословил на это настоятель мужского Свято-Воскресенского монастыря Архимандрит Гермоген.

-Расскажите, как это было?

-Первые свои стихи о 1-й мировой я показал ему. Он внимательнейшим образом их прочитал, спросил мое имя и уточнил, знаю ли я, в честь какого Дмитрия меня назвали. «В честь Дмитрия-моего прадеда, - говорю. - А какой у меня святой покровитель — не знаю». Тогда архимандрит говорит: «Считай, что святой Димитрий Донской твой покровитель». Благословил меня. После беседы я минут 20 курил, не мог прийти в себя и сесть за руль от мудрости и чего-то такого, что внушает человеку сразу доверие к нему. И поле этого все как-то удивительно сложилось. В день, когда мне сообщили об победе в Мазовецком конкурсе, мы в Портпоселке открыли памятный знак.

 -Это тоже часть вашего проекта?

-Получается, что да. Стихи вышли за пределы букв. Мне и моему единомышленнику Евгению Николаевичу Краснослободцеву пришла идея высадить в Тольятти Лес Памяти. В Польше, в Лодзе, уже есть такой лес. Для таблички на камне, стоящем в нем, мой друг Михал Ягелло написал такие слова: «Лес Папы римского Бенедикта памяти русских воинов-сибиряков, погибших в Польше в 1914-1918 гг., поляков, погибших в Сибири в 1939-1945 гг. Два народа — одно страдание перед Богом». В конце октября и мы в Портпоселке высадим Лес Памяти ставропольчан, погибших в первую мировую. Территорию в 10 га практически наполовину засадим 20 тысячами саженцев сосен и берез.

-Почему Лес Памяти вы увидели именно в Портпоселке?

-От Ставрополя у нас осталось мало мест. Это несколько корпусов на территории монастыря, да кумысолечебница купца Климушина. В годы Первой мировой, кстати, Климушин отдал ее под госпиталь для солдат. Я увидел фотографии в архиве, позвонил главврачу санатория «Лесное» Михаилу Петрову и напросился к нему в гости. Он не только согласился обсудить со мной мои идеи, но и скачал мне все альбомы фотографий – от дореволюционного времени до советского. Это кумысовый павильон до сих пор стоит живой и здоровый, ничего с этим деревом не случилось. Я был там. Я видел фотографию 1915 года, на которой раненые офицеры пьют кумыс вместе со ставропольскими барышнями. Вот после этого посещения санатория «Лесное» и появилась у нас общая идея, что Лес Памяти должен быть именно здесь.

-Понятно, что в одиночку такое масштабное дело не провернешь. Кто вам помогает?

-За дело взялись и «Единая Россия», и компания «Эковоз», и Жигулевское карьероуправление.— именно там нам помогли подобрать нужные камни, провели их анализ. Вместе со скульптором Алексеем Михайловичем Кузнецовым мы ездили и выбирали эти камни. А надписи на мраморе и иконы Сергия Радонежского исполнили в нашем Спецкомбинате. Но есть ведь и скептики — из тех, кто спрашивает: «А недалеко ли Тольятти от Первой мировой?»

-И что вы им отвечаете?

-Я им выложил в интернете архивные документы о двух полных георгиевских кавалерах — уроженцах Ставропольского уезда, подготовленные Н.Г. Лобановой. Это крестьянин села Кобелемы Старобуянской волости подпрапорщик Андрей Федин и уроженец села Кременское Владимир Долматов. Последний прошел за войну путь от рядового до подполковника и был награжден за свои воинские подвиги не только четырьмя солдатскими Георгиевскими крестами, но и четырьмя боевыми офицерскими орденами - каждый с надписью «За храбрость» или с мечами и бантом. Вот на что нужно обращать внимание! А не на то, что патронов не было, или пушки были плохими...
Ведь войну эту не зря называют Великой: в ней участвовало 38 стран. Казалось бы, где Китай, Куба, Гвинея, Никарагуа, Австралия и где боевые действия Первой мировой. А люди из всех этих мест были ее участниками. Они были просто солдаты, выполняющие свой долг. И память всех этих людей необходимо чтить.

-Расскажите про музыкальные клипы, снятые в память о солдатах Первой мировой? Песни, звучащие в исполнении Вари Стрижак, написаны на ваши стихи?

-Нет, это стихи Михала и питерского поэта Вадима Ватагина, музыку написал Михаил Чертищев. И главное действующее лицо здесь, конечно же, Олег Меджитов – продюсер и режиссёр.

-Как это получилось?

-Я увидел клип про крепость Осовец. Фраза «Русские не сдаются» именно про защитников этой крепости. Неприятель потравил их газом, и когда всех защитников крепости уже считали мертвыми, около 2 тысяч немцев двинулись в атаку. Навстречу им, выплёвывая кровь и легкие, вышла сотня русских солдат. В историю их подвиг вошел как «атака мертвецов». Немцы в ужасе бежали...

Я связался через интернет с исполнительницей Варей Стрижак и рассказал ей о стихах своего польского друга о солдатах, которые через 100 лет возввращаются домой. Образно, конечно. Через какое-то время мне пришло письмо от продюсера Олега Меджитова, в котором он попросил прислать материал. Позже он признался, что написал, скорее, из вежливости, но тема его так тронула, что он решил снять клип. Песня была готова осенью, а съемки клипа прошли только весной. Нас с Михалом пригласили на них, но он не смог приехать. И я поехал один представлять нас.
Приезжаю — а мне выдают подполковничью форму Русской армии... А я ведь не претендовал ни на какую роль, согласен был где-нибудь в обозе отсидеться вместе с Михалом в папахах с бородами... А меня вперед строя поставили. Одели. Усы приклеили. Шашку нашли.

Когда мы заканчивали съемку, я еще не знал, что нам удастся открыть памятный знак в Портпоселке, и сказал Олегу Меджитову: «Для меня это, пожалуй, итог года». А он ответил:
«А для меня, возможно, и всей жизни...»

-Судя по всему, время подводить итоги еще не пришло.

-Да, у нас все впереди. Жду конца октября, высадки леса и, конечно, надеюсь попасть в Польшу на награждение победителей конкурса.

 


У них в Польше так

«Михал занимается маршрутами Первой мировой в своем воеводстве – это как у нас область. У них много русских захоронений того времени. Меня очень тронула история о том, как он из дерева сам сделал огромный православный крест и вместе со своим сыном отнес его к месту одного из русских захоронений. Там они его установили. А позже люди стали приносить камни, иконы, обновлять кресты, ухаживать за могилами. В русской общине, воинов, павших во время первой мировой, поминают в день, когда она закончилась — 11 ноября и в православные праздники, когда это положено делать. Поскольку Россия, заключив Брестский мир, вышла из войны, у нас решением главы государства и депутатов с 2013 года день поминовения отмечается 1 августа — в день ее начала. Стихотворение «Безымянные кресты» у меня появилось под впечатлением от этих солдатских могил на чужбине».


Справка:
Дмитрий Борисов — коренной ставропольчанин. В 1982 году окончил Тюменское высшее военно-инженерное командное училище, в 1995 - Военно-инженерную академию. Дмитрий Владимирович — ветеран боевых действий, награжден медалями «За боевые заслуги» и «За разминирование». Автор сборников стихов «Запоздалый дождь» и «Второе я». Отдельный цикл стихов посвящен поэтам первой мировой. Валентину Катаеву, Николая Гумилеву, Арсению Несмелову и другим. Дмитрий Борисов собирает и публикует на своей странице в «Яндексе» стихи русских, польских, английских, немецких авторов и песни Первой мировой войны, живописные портреты героев, а также поэзию современников об этой почти неизвестной в нынешней России мировой войне. Сегодня на его странице 102 альбома и почти 4000 фотографий и картинок со стихами. И более 3 000 000 просмотров! Сегодня Дмитрий Борисов - руководитель межрегиональных российских и международных программ Московского фонда содействия ЮНЕСКО в Поволжье «100-летие Первой мировой войны. Памяти солдат и офицеров Русской императорской армии».

  

 

Нашли ошибку в тексте? Выделите её и нажмите Ctrl + Enter

Орфографическая ошибка в тексте

Комментарий (необязательно):

Отправить сообщение об ошибке?
Ваш браузер останется на той же странице.

Отмена
Отправить