рассказала “СитиТрафику” о своем “прочтении” карикатур Шарли Эбдо и о ситуации, которая раскру­чи­вается сегодня вокруг траги­ческой гибели журна­листов.

рассказала "СитиТрафику" о своем "прочтении" карикатур Шарли Эбдо и о ситуации, которая раскручивается сегодня вокруг трагической гибели журналистов. | CityTraffic

Эмоции, возникшие после убийства людей, исполь­зуются в борьбе за власть”.

Вчера во Франции номер журнала “Шарли Эбдо”, первый после расстрела журна­листов и их друзей в редакции, вышел 5‑миллионным тиражом. Как пишут европейские СМИ, весь этот тираж был раскуплен. А депутаты Национальной ассамблеи Франции в едином порыве исполнили гимн страны “Марсельезу”, чего не было, по сообщения тех же СМИ, уже почти 100 лет — с 1918 года (см. видео внизу).

-Елена, расскажите, как проис­хо­дящее воспри­ни­мается самим французами? Мы видим в СМИ репортажи о много­ты­сячных маршах, людей с табличками “Я — Шарли” и людей с табличками “Я — не Шарли”. Что проис­ходит сегодня во Франции?

-Люди здесь шокированы произо­шедшим, потому что для многих это стало личной трагедией, личной потерей. Париж — маленькая деревня, в которой люди хорошо друг друга знают. Здесь всего два с небольшим миллиона человек живут. А эти журна­листы были сами по себе очень добрыми людьми. Интеллигентные, готовые отдать последнюю рубашку ближнему. Безжалостные только в карика­турах.

А вокруг закру­чи­ваются настоящие вихри, в которых эмоции людей, переживших шок, стано­вятся инстру­ментом, их пытаются растащить в свои стороны в своих интересах.

-Например?

-В эти дни по телеви­дению нам уже несколько раз показали подругу покойного редактора “Шарли Эбдо”. Она — один из министров кабинета преды­дущего прави­тельства, прави­тельства Николя Саркози. Выступая на различных телеви­зи­онных площадках, эта женщина расска­зывает, каким замеча­тельным человеком был убитый журналист. И главное, она — арабка по проис­хож­дению. Родом из Алжира. Хорошая карта в пользу недопу­щения войны между коренным и арабским населением Франции.

Но семья главного редактора заявляет, что между этими людьми не было отношений, и эта женщина не является подругой их покойного сына. Правда это или нет, мы увидим.

Думаю, в ближайшее время на этой почве нас во Франции ждет много скандалов и разоб­ла­чений.

рассказала "СитиТрафику" о своем "прочтении" карикатур Шарли Эбдо и о ситуации, которая раскручивается сегодня вокруг трагической гибели журналистов. | CityTraffic

фото ru.euronews.com

-Вы сказали, что журна­листы “Шарли Эбдо” были безжа­лостными только в карика­турах. И мы видим, что огромное число людей, например во Франции, воспри­нимает их работы как прояв­ление свободы слова. Как человек, хорошо понимающий мента­литет этой страны, как психолог, могли бы вы объяснить, почему свобода слова “Шарли Эбдо” прояв­лялась именно в такой форме — весьма оскор­би­тельной для огромного числа других людей?

-Я думаю, у этого есть биоло­ги­ческая и культурная причины, как минимум. И говоря культура, я имею в виду не памятники, музыку, живопись и литературу, но ее социо­ло­ги­ческое напол­нение. То есть знания, умения, навыки, представ­ления о жизни, ценности — все, что есть у группы людей числом больше двух человек, что наработано прежними поколе­ниями и передается потомкам. И если пытаться понимать любое событие без культурного контекста, то ничего не выйдет.

Например, в России есть традиция варить борщ или париться на Новый год. А у французов принято смеяться надо всем. Если для русских, например, совер­шенно очевидно, что есть границы для смеха — и очевидно это вслед­ствие какой-то врожденной нормы, опции по умолчанию, но у французов нет этой опции, для них это не очевидно. Более того, они воспри­нимают это как свое фунда­мен­тальное завое­вание, как ценность своей жизни и называют это свободой слова. Смех и сатира для французов не имеют никаких пределов. Сегодня совер­шенно всерьез во французском обществе ведутся дискуссии о том, над чем можно смеяться, а над чем — нет. То есть изначально предпо­ла­гается, что смеяться — это святое, и делать это можно над чем угодно. Но в последние десяти­летия появились какие-то расовые, культурные и прочие проблемы, и стали возникать вопросы, можно ли над опреде­ленными вещами смеяться. Выжившие работники ежене­дельника и их друзья и сейчас, после трагедии, находятся на позиции, что нужно и можно смеяться над чем угодно и над любым символом. Журнал делал много карикатур и на самих себя.

-Многие в России скажут, что это, видимо, наследие так называемой карна­вальной традиции, прояв­ления матери­ально-телесного низа, о чем писал Бахтин, исследуя произ­ве­дения Рабле…

-Но эта теория ничего не объяснит на самом деле. Здесь очень важно то, как эта традиция разви­валась. Как именно проявился «матери­ально-телесный низ». Непристойности есть в любой культуре. У французов уже с 16 века появился площадной театр марио­неток, высту­павший перед просто­лю­динами на ярмарках, у русских — лубок. Русским не придет в голову Бога изображать в непри­стойных картинках, но зато они могут спеть матерные частушки. Так вот, то, что рисовали в «Шарли Эбдо» — это русская матерная частушка в картинках. Этой смеховой традиции 5 веков, французы в ней выросли.

А в исламской культуре существует строгий запрет на изобра­жение не только пророка, но животных и людей вообще — во многих странах по сей день. Хотя сейчас он не соблю­дается строго с появлением кино и фотографии. Не забывайте, что за это предпо­ла­гается очень строгое наказание, потому что художник позволил себе сравниться с творцом. То есть в культурной традиции мусульман в помине не было того, что было в культурной традиции французов. А когда мы, люди, встре­чаемся с чем-то неизвестным и непонятным, то в большинстве своем начинаем проеци­ровать на него свои представ­ления. «Кем я должен быть, чтобы такое нарисовать? Наверное, извра­щенцем. Ведь в моей культуре это не принято и строго наказуемо, и я сильно страдаю от того, что нарушаются сразу несколько запретов. Значит, нужно уничтожить извра­щенцев — прово­ка­торов», — такой примерно может быть логика человека.

-Многие русские тоже считают оскорб­ление святых перебором.

-Я понимаю их чувства. Но русские тоже проецируют. Мы как право­славные не знаем одну весьма интересную вещь об устоях католи­цизма. В право­славной традиции священнику разре­шается жениться и иметь детей. А в католи­ческой он принимает обет безбрачия. При этом его биоло­ги­ческая природа не меняется. Мы знаем из уже обнаро­до­ванных фактов, что иногда эта природа находила для своей реали­зации такие пути, которые в религии принято осуждать. Речь о гомосек­су­а­лизме и педофилии. Сегодня всем известны скандалы на эту тему, время от времени возни­кающие вокруг католи­ческой церкви. Но эти скандалы были и раньше, они столе­тиями заминались. Поэтому для русского человека карикатура, на которой изображена троица в самом непри­стойном виде и в гомосек­су­альном ключе (а такие рисунки были в “Шарли Эбдо”), непонятна и произ­водит шокирующее впечат­ление.

А для французов с культу­ро­ло­ги­ческой и истори­ческой точки зрения эта карикатура атакует гомосек­су­ализм и педофилию в церкви. Ведь люди, которые призывают других к христи­ан­скому поведению, сами весьма и весьма грешны. А поскольку нет границ дозво­ленного в осмеянии, нет запрета на изобра­жение живых существ, то получается карикатура, которая непонятна русским. И тем более мусуль­манам. Для последних это явная прово­кация.

-Если дело в культурных и психо­ло­ги­ческих отличиях, то реакция неприятия и шока тоже могла бы быть в рамках культуры. Жалоба в суд, например. Публичное выступ­ление с осуждением таких действий. Но произошло убийство. Некоторые говорят: “Они просто нелюди, раз пошли на такое”.

-Люди пошли на это, потому что отреа­ги­ровали и культурно и биоло­ги­чески. Дело ведь не только в самом изобра­жении святых или пророков, которое, повторюсь, строго запрещено и должно караться смертью, но и в том, как они изображены. Про троицу мы уже упоминали. Пророка Мухаммеда “Шарли Эбдо” тоже изображал с обнаженными ягодицами. А это с биоло­ги­ческой точки зрения очень серьезный вызов.

-Расскажите подробнее.

-У многих видов живых существ, включая человека, жизнь органи­зуется иерар­хи­чески. Мы выживаем благодаря тому, что мы — коллек­тивные существа, группа. А группа должна управ­ляться. Значит, возникает иерархия: кто-то командует, кто-то подчи­няется. Такая органи­зация предпо­лагает посто­янную борьбу за домини­ро­вание и стрем­ление занять ступеньку в иерархии. Обезьяны, львы, птицы, грызуны, люди — все генети­чески запро­грам­ми­рованы на такое поведение. Важно понимать, что это не зависит от нашего выбора и от нашей культуры. Это — биоло­ги­ческая программа, существо­вание которой давно доказано многими поколе­ниями ученых.

Возьмем, к примеру, стаю обезьян. Борьба за домини­ро­вание проис­ходит в основном среди самцов. Как правило, вопрос, кто тут главный, они решают в драке. Проигравший у них — и это также доказано много­чис­ленными наблю­де­ниями за животным миром — часто принимает позу «подставки», позу самки, вставая на четыре лапы ягодицами к победителю. Таким образом он признает свое поражение и отдается на милость сильнейшего. Поскольку у обезьян самцы четко доминируют над самками, то этот ритуал означает, что побеж­денный унижен.

То же самое проис­ходит у львов и некоторых видов птиц.

У людей подобные вещи также воспри­ни­маются как унижение и подчи­нение. В русском языке это нашло отражение во многих бранных и нецен­зурных выражениях, содер­жащих угрозы. То же самое и в других языках. Такие выражения — всегда вызов, обещание противнику того, что он будет унижен, повергнут.

С этой, биоло­ги­ческой, точки зрения изобра­жение мужчины в позе фотомодели с голыми ягодицами означает, что его отожде­ствили с женщиной.

-Те, кто рисовал карикатуры, такие же генети­чески запро­грам­ми­ро­ванные люди. Значит, созна­тельно или бессо­зна­тельно они вкладывали биоло­ги­ческий смысл в рисунки.

-Да, биоло­ги­ческий смысл был, но на него было нанизано главное — смысл культурный. Французы, которые это рисовали, имели в виду совер­шенно иное.

-Что?

-Во Франции сегодня еще живы люди, которые изучали Катехизис и учились в школе, где, несмотря на то, что телесные наказания были запрещены с 1881 года, многие учителя пользо­вались ими еще в 20 веке. Люди, пережившие это, еще не все даже на пенсию вышли. Если ученик делал что-то не так, он должен был положить руки на стол, чтобы учитель ударил его по пальцам линейкой. Учитель мог быть пастором на уроке катехизиса, на уроке, куда ребенка отправили, не интере­суясь, хочет или не хочет он изучать слово божье.

А телесные наказания, которые практи­ко­вались раньше, это, как мы помним, были розги. Если вспомнить, что занимались этим мужчины, которым не разре­шалось иметь женщину, то можно многое понять. Это замал­чи­валось, подав­лялось — и страдание вылилось в подобные карикатуры. Атаковать церковь такими картинками — это и была для журна­листов “Шарли Эбдо”, принад­ле­жащих к этому поколению, борьба за свободу, справед­ли­вость и правду.

-Другие французы считывают эти смыслы в карика­турах?

-С тех пор, как телесные наказания были в школах оконча­тельно искоренены и отменены, выросло два поколения. Они понимают, откуда это истори­чески взялось, но их это уже так не трогает и не является для них актуальным. К моменту, когда случилась трагедия, “Шарли Эбдо” был на грани закрытия, он почти растерял свою публику. Но сейчас этот расстрел карика­ту­ристов, евреев и полицейских, всколыхнул много чувств протеста, и в эту среду, 14 января 2015 года, тираж “Шарли Эбдо” поднялся с 60 тысяч до 5 миллионов экзем­пляров.

-Многие считают, что такими скандальными карика­турами журна­листы хотели поднять свой тираж своего издания.

-Для них было очень естественно этого хотеть. Но дело не в этом, а в том, что в любом случае для француза, который это рисовал, и для араба, который на это смотрел, такая карикатура означает разные вещи. У араба в культуре просто нет смехового и идеоло­ги­че­ского, истори­че­ского кодов для ее “прочтения”, так же, как у право­славного. Вместо этого кода выступают религи­озные убеждения и биоло­ги­ческие программы.

Расстреляв журна­листов “Шарли Эбдо”, уходившие люди кричали, что пророк отмщен. Понятно, что высшее существо, не может пострадать от изобра­жений, но может сильно рассер­диться за нарушение своих запретов. Поэтому оно может наказать, но не мстить. Отмщения требовали чувства людей. Что в них было задето? Люди считали в карикатуре биоло­ги­ческий вызов, а не только прово­ка­ци­онное нарушение запрета. Именно поэтому карикатуры шокируют не только мусульман. 

-Есть множество россиян, которые убеждены, что коды для “прочтения” таких вещей у них уже инстал­ли­рованы. Они выражают полную солидар­ность с точкой зрения “стреляли в свободу слова” и не считают случив­шееся французским феноменом.

-Люди из других стран смотрят на случив­шееся, как на символ, на который можно проеци­ровать свое состояние. Но это состояние по большей части заполнено своим же культурным контекстом. Подавляющее большинство россиян не знало этих людей, в этих пережи­ваниях нет чувства личной потери.

Эмоции и инфор­мация, полученные из другой страны, просто подпитали то, что есть в России с ее российской актуаль­ностью. Но кое-что общее здесь все же есть. А именно то, как люди относятся к власти.

рассказала "СитиТрафику" о своем "прочтении" карикатур Шарли Эбдо и о ситуации, которая раскручивается сегодня вокруг трагической гибели журналистов. | CityTraffic
фото bbc.co.uk

-Вы имеете в виду существующее прави­тельство?

-Нет, саму сущность власти. Причем любой, хоть светской, хоть духовной. Помните иерархию челове­ческой группы? От место­на­хож­дения в ней зависит, сколько у вас будет еды, женщин, детей, то есть передадите ли вы личный генофонд в будущее, насколько вы сможете себя ощущать в безопас­ности, сколько людей зависит от вас и от скольких людей зависите вы. Понятно, что чем выше вы в иерар­хи­ческой структуре, тем больше у вас возмож­ностей для всего этого.

Люди попроще будут бороться за власть на кулаках, образо­ванные — при помощи идей. Сегодня очевидно, что домини­ро­вание при помощи идей эффек­тивнее, поскольку охват шире. То есть идеи — это тоже оружие домини­ро­вания, и они тоже служат биоло­ги­ческим программам, какими бы благо­родными они не были. На основании идей создаются те правила, по которым все будут жить ДОБРОВОЛЬНО. Власть идей – самая большая власть в мире после власти биологии.

-В этот процесс вовлечены абсолютно все? Наверняка найдутся люди, которые пожмут плечами и скажут: “Нет, мне совсем не нужна власть”.

-Важно не стрем­ление (или нет) к власти, а признание ее важности в своей жизни. То есть понимание того, что люди делятся на тех, кто согласен подчи­няться, и на тех, кто подчи­няться не хочет. Ведь те, кто не стремится к власти, все равно будут вынуждены подчи­няться тем, кто хочет власт­вовать. Борьба за власть — это борьба за жизнь, это в прямом смысле шкурный вопрос для любого предста­вителя нашей цивили­зации. Напомню, мы выживаем только в группе, поэтому запро­грам­ми­рованы на жизнь в иерархии. А значит, и на завое­вание ступеньки в этой иерархии.

-Но “Шарли Эбдо” боролись за свободу слова, а не за власть.

-Можно и так сказать. Дело в том, что среди людей от природы есть те, кто хочет домини­ровать и те, кто не хочет этого. То есть одни командуют, другие подчи­няются. Тех, кто командует, всегда меньше. Это и понятно: ближе к верхушке пирамиды места тоже меньше. По той же причине нехватки места объяс­няется и разде­ление самой группы “коман­диров”: одни в настоящий момент находятся у власти, а другие — в оппозиции. Они конку­рируют между собой за верхушку иерархии.

Та часть, которая в оппозиции, делится в свою очередь еще на две части: одни готовы взять власть, а другие — нет. Поэтому одних социологи называют контр­э­литой, а других — антиэ­литой. Контрэлита возьмет власть, если удастся скинуть тех, кто держит ее сейчас, а антиэлита не возьмет. Она будет против любой власти. При этом сама власть психо­ло­ги­чески является для этих людей стержнем жизни, вокруг которого вращается все их сознание и интересы. Но они считают ее порочной, атакуют и критикуют.

Как я же упомянула выше, социальный статус в пирамиде зависит от двух вещей. От скольких людей зависит индивид и от скольких он не зависит. Так что свой социальный статус можно поднять не только через большое количество подчи­ненных, но и за счет отказа от подчи­нения кому бы то ни было. Отличный пример – монах. Никем не командует, а статус у него высокий, потому что он почти никому не подчи­няется.

Шарли Эбдо” — это как раз те люди, которые всегда атаковали любую власть, но никогда бы ее не взяли, даже если бы им ее дали. Они считали своим долгом атаковать любые символы как символы власти.

-И такие люди есть в любой стране.

-Да. Антиэлита Франции похожа на антиэлиту России или любой другой страны тем, что она тоже не собирается брать власть или ответ­ствен­ность, она просто проти­во­стоит любым прояв­лениям власти и любым властным струк­турам. Но с одним отличием: во Франции считается непри­личным называть свой народ быдлом. Антиэлита Франции относится к своему народу с огромным уважением.

-В начале разговора вы сказали, что есть те, кто растас­кивает эмоции людей, делая их инстру­ментами, работа­ющими на свои интересы. И это, конечно, тоже борьба за власть?

-Конечно. Антиэлита власть не возьмет. Но есть другие группы, которые готовы это сделать, и они в настоящий момент изо всех сил стараются переиграть в свою пользу эмоци­о­нальный всплеск, возникший после убийства людей. Эти чувства закручены в вихре настоящей борьбы за власть. В этом нет ничего удиви­тельного. Вопрос власти – это центральный — осевой вопрос нашей Цивилизации. 

Поделиться ссылкой:

Следующая Новость

В Тольятти задержали очередного нервного гражданина

Ср Янв 28 , 2015
Молодой человек нес почти 4 грамма синте­ти­че­ского наркотика. Как сообщает сегодня ГУ МВД по Самарской области, внимание сотруд­ников ОП №24 Управления МВД России по г. Тольятти привлек пешеход, следо­вавший по улице 50 лет Октября. Увидев людей в полицейской форме, мужчина занерв­ничал и ускорил шаг. В присут­ствии понятых полицейские обнаружили у него сверток, предпо­ло­жи­тельно, с нарко­тиком. Изъятую […]
рассказала "СитиТрафику" о своем "прочтении" карикатур Шарли Эбдо и о ситуации, которая раскручивается сегодня вокруг трагической гибели журналистов. | CityTraffic

Рубрики